Про памятник Пушкину

К.А.Коровин
Эскиз декорации I картины III действия оперы
М.И.Глинки "Руслан и Людмила"

После спектакля в Большом театре я наверху, в огромной мастерской под крышей, писал декорацию к опере "Руслан и Людмила". Старший мастер, Василий Белов, составлял колера в больших тазах. Я сижу напротив, на лавочке.

 - Кто, - спрашиваю я, - сочинил "Руслан и Людмилу"? Знаешь, Василий?
Василий Белов так серьезно посмотрел на меня и по-солдатски ответил:
 - Этот самый Пушкин, что с Тверского бульвара. От Страстного монастыря.
 - Это памятник ему, - говорю я.
- Знаем – сочинитель. Его вот застрелили…
 - Зря, - говорю я, - дуэль была.
 - Эк, да, - сказал Василий и рукой взял себя за рот и так значительно, серьезно сказал: - Да, да, скажут вам…Господа-то не скажут правду-то..а мы-то знаем…Он такие песни начал сочинять, прямо вот беда. А студенты, народ озорной, только дай им, сейчас запоют. Ну и вот его за это и шабаш…
 - А ты знаешь, что он написал? Ну хоть одну песню.
 - А как же… - ответил Василий. – Нас училка в деревне всех выучила:

Прибежали в избу дети,
Тятя, тятя, наши сети
Притащили мертвеца.

Воспоминания детства. Про Пушкина

Онегин в постели. 1901

Всероссийский музей А.С.Пушкина, Санкт-Петербург

Многим бы хотелось видеть Пушкина. А бабушка моя, Екатерина Ивановна Волкова, видела его. И много говорила мне и брату моему, когда мы были детьми. Говорила об Александре Сергеевиче Пушкине, что это был самый умный человек России. И часто говаривала нам о нем. И мне представлялся он красавцем, на белом коне, как наша лошадь Сметанка, и в каске с перьями.

А бабушка сказала мне, что нет, он был маленького роста, сгорбленный, курчавый блондин с голубыми большими глазами, блестящими, будто на них были слезы. Серьезный, никогда не смеялся. Одет был франтом, носил большое кольцо на пальце и смотрел в золотой лорнет. "Зачем это, - подумал я, - маленького роста? Неправда, что бы мне ни говорили".