Коровин и Поленов – переходим на "ты"



В.Д.Поленов
Фотография. 1880-е

Он несколько раз показывал мне свою картину во время работы. Я как-то не совсем понимал, почему такой замечательный художник русского пейзажа, природы русской, так увлекался сюжетом давней истории и делал огромную картину на евангельскую тему….

 … Василий Дмитриевич показывал мне свою картину, как я уже сказал ранее неоднократно, и хотел узнать мое мнение. Василий Дмитриевич подружился со мной как-то раз летом пригласил меня поехать с ним в Алексино на реку Оку, посмотреть на место на Оке, где он хотел построить себе дом, чтобы жить в нем и лето и зиму, жить в природе. По дороге на пароходе до Алексина В.Д.Поленов рассказал мне про свою жизнь за границей и про свои замыслы живописи. О том, что он хочет написать целый цикл картин из жизни Христа Спасителя.

   За обедом на пароходе он налил мне и себе по рюмке портвейна и сказал мне:

 - Вот прошу вас, тебя, будь со мной на ты.

 - Василий Дмитриевич, я счастлив быть с вами на "ты", но вы мой учитель, и я прошу вас говорить мне "ты", так как вы старше меня, и это будет красиво…

 - Ну, хорошо,  - согласился Поленов. – Вот что, Константин,  - сказал он, - прошу тебя серьезно, скажи мне правду – что, тебе нравится моя большая картина "Христос и грешница"? Скажи искренно, что в ней тебе кажется не так.

 - Вот что, Василий Дмитриевич, мне все равно, что там действие, момент сцены и что женщина испуганно смотрит на Христа, который решит ее участь, убьют ее камнями или нет. Но в картине есть пейзаж, написанный по этюдам, как бы с натуры. В нем есть солнце страны. Но ваши картины и этюды с натуры русской природы мне больше нравятся. Ваша картина, вернее, ее тема, заставляет, так сказать, анализировать вопросы жизни, тогда как искусство живописи имеет одну цель – восхищение красотой. 

Про живопись передвижников и Саврасова

Саврасов Алексей Кондратьевич
Грачи прилетели

1871

Я рано начал рисовать и писать красками – сам, не испытывая при этом никакого  принуждения или поощрения, веления или внушения. Картины, до чего хороши казались мне! Но когда стал я старше, некоторые из них были и непонятны. Было непонятно, зачем художник написал их.

Вот одна картина – она пугает. Говорят: "Священник в деревне, пьяный". Мне показалась она очень странной. Это была картина Перова. Или вот – железнодорожная станция, платформа, поезд уходит в дали, какой-то человек с печальным лицом – "Проводил". Никогда не мог понять я, что хорошего в этих картинах.

Но вот что внушало мне восторг – "Весна" Васильева и "Грачи прилетели" Саврасова! Сколько жизни на этих картинах, как хороши их краски! И рано понял я, что главное в картине не что написано, а как написано. А когда я писал сам, всегдашним моим горем было, что другие, когда смотрели на мои работы, говорили: "А зачем это? Ни к чему, идеи нет…"

Первая встреча с Мамонтовым. Испанцы!



Портрет хористки. 1887

Как-то Поленов пригласил меня к Савве Ивановичу Мамонтову.

За вечерним чаем, где были Васнецов, Поленов, Репин, я увидел впервые Мамонтова – особенного человека. Он был веселый, простой.
- Пойдемте в мастерскую, - предложил Савва Иванович.  – Я вам покажу портрет одного испанского художника. Вот Илья Ефимыч видел и говорил, что испанцы молодцы в живописи: все пишут ярко, колоритно.

Смотрю, а в мастерской  на мольберте стоит мой этюд – голова женщины в голубой шляпе на фоне листьев сада, освещенных солнцем. Этот этюд взял у меня раньше Поленов.

- Да, - сказал Репин, посмотрев мой этюд. – Испанец! Это видно. Смело, сочно пишет. Прекрасно. Но только это живопись для живописи. Испанец, правда, с темпераментом…